Спонсоры команды
ПАРТНЕРЫ

 

 

 

 

 

 

 

 

Реклама на сайте



Удалили желчный пузырь


Удалили желчный пузырь. 30.05.2012

     Тому предшествовали анализы УЗИ, начиная с 2010 года и кончая апрелем 2012 года. И каждый раз, зафиксировав заполненность пузыря инкрементами на 2/3 его объема, мне настоятельно советовали сделать плановую операцию по удалению желчного пузыря. Два года я не обращал внимания на эти советы, ибо меня наличие песка и камней в пузыре никак не беспокоило. Однако, на последнем обследовании мне объяснили, если камни пойдут в проход к двенадцатиперстной кишке, кроме нестерпимых болей я могу попасть в инфекционное отделение с желтухой, а там – какие могут быть гарантии.

     Последние консультации я получил у доктора Бродского Александра Рутеньевича, который меня направил сделать все анализы, включая и «глатание» шланга для обследования пищевода и желудка. Все это я проделал и предстал с результатами анализов снова перед А.Бродским.

     Надо честно признаться, я бы не отважился на подобное обследование, если бы не моя супруга Алла Михайловна. Именно она настояла пройти УЗИ, а там уж и отступать оказалось некуда. Так или иначе, доктор назначил госпитализацию на 29 мая.


     Приехал на своей машине, оставил ее перед входом в основной корпус. В «приемный покой» Обнинского медицинского центра МНРЦ 29 мая пришел немного раньше 9-оо. Там уже сидела женщина тоже на госпитализацию в «Абдоминальное отделение». Через минут 40 принесли медицинские карточки, мои данные ввели в компьютер и вручили бумажку с номером палаты:
- «Идите на третий этаж к дежурной медсестре»

     Старшая медсестра показала мою палату №23 на две койки, затем пристально посмотрела:
- «Худенький…, нужно подобрать нижнее белье».
- «У меня, вроде бы, все с собой есть, майка и …», - попытался я прервать ее монолог.
- «Для вас нужно подобрать чулки, вашего ничего не нужно. Завтра операция, побрейте волосы на животе» - она показала на себе от солнечного сплетения до лобка и продолжила – «ничего не есть, пить можно, сколько хотите, но только до 12 ночи. Можете выпить чашку сладкого чая. В 15-оо ко мне со своей кружкой, - выпьете касторку. Утром зубы не чистить, чтобы вода не попала во внутрь».
- «Понятно…Куда после касторки бежать-то?» - спросил я.
- «У вас в номере туалет, - вот он», - она показала на закрытую дверь в палате, - «если захотите принять душ, он в медсестренской».
- «Можно сказать, - пять звезд, а не палата!» - прокомментировал я.

- «Далеко не уходите, с вами еще побеседует доктор».
На этой фразе наш диалог закончился.

     После обеда, который по известной причине меня не касался, пришел анастэзиолог, - молодой человек лет 30 – 35. Спросил:
- «На какие лекарства у вас аллергия?»
- «Вроде бы не на какие».
- «Были ли раньше какие-либо операции?»
- «Аппендицит, вырезали гланды».
     Он рассказал, как делается анастезия:
- «В вену капельница, засыпаешь, полное расслабление мышц, грудные мышцы перестают работать, в дыхательное горло через рот вставляется шланг, и на искусственном дыхании с подключенным аппаратом начинается операция».
- «Вы совсем молодой человек» - сказал я.
- «Работаю здесь уже семь лет, что, - боитесь?»
- «Нет, ничего не боюсь, просто отметил, что вы молоды».

     В 15-оо пришел пить касторку со своей кружкой. Медсестра заполнила дно на пару сантиметров:
- «Долейте до половины теплой воды, перемешайте и выпейте сразу все».
     Я налил теплой воды, пришел в палату и попробовал выпить эту густую смесь. Сделал два глотка, а остальное вылил в раковину. Кружку и ложку от слизи еле отмыл с мылом.
Двух глотков этой гадости все равно хватило, чтобы спустя пару часов неоднократно посетить туалет.

     В начале шестого вечера в палату зашел А.Бродский:
- «Касторку выпили?»
- «Да, как приказали».

- «В 10 часов сегодня сделают клизму, а рано утром еще одну».
Он осмотрел мои ноги на предмет наличия тромбов, прослушал грудную клетку со спины и спереди, на кровати надавил в разных местах на живот, измерил кровяное давление:
- «Завтра будем оперировать, живот побрить» - он очертил рукой на моем животе границы этой площади, - «ничего не есть и много не пить, как проснетесь под утро часов в 5, в лежачем положении натянуть на ноги чулки, только после этого можно сходить в туалет».
- «Чулки то зачем?» - поинтересовался я.

- «В лежачем положении давление в ногах уменьшается, и это надо зафиксировать, чтобы избежать ненужного расширения вен на ногах во время и после операции».

     Вечером, как положено, медсестра влила в меня полуторалитровую клизму, которую я добросовестно донес до туалета. Через полчаса она же вручила мне две таблетки снотворного, на что я сказал:

- «Я и так уже почти сплю, зачем еще снотворное».
- «Так положено, - принимайте!»

Таблетки проглотил, запил водой и улегся спать.


     В начале шестого утра я проснулся и, как «доктор прописал», в лежачем положении натянул чулки. Посетил туалет и улегся на свою кровать досыпать.
     Около семи утра медсестра пригласила на утреннюю клизму. Знакомая процедура прошла без осложнений, и к 8 утра мой кишечник был уже, можно сказать, «стерильным».

     Снова зашла медсестра и «всадила» успокоительный укол. Я прокомментировал:
- «Чтоб не трепыхался?»
Она усмехнулась:

- «Наверное, так».

     Следом за медсестрой зашел в палату А.Бродский:

- «Оперироваться будете первым в 9-оо, если нет, то вторым в 11-оо.», - сказал и ушел.

     Я послал СМС-ку моей супруге, что меня повезут первым. Алла перезвонила. Мы болтали про клизмы, касторку и, вообще, не о чем. По коридору загромыхала каталка, я сказал своей половине:

- «Кажется за мной» - и мы прекратили телефонную беседу.
     Но каталки проезжали мимо моей палаты, и только в 11-оо «карету» подогнали для меня. С третьего этажа лифтом перевезли на пятый этаж, в гинекологическое отделение, где и осуществлялись эти операции. Операционная в Абдоминальном отделении почему-то не функционировала.
     Каталку со мной приставили к правой стене, напротив операционной. Так я пролежал еще минут 15-20. В этот период приводили в сознание после операционного наркоза одну женщину. У неё никак не получалось самостоятельно дышать, дабы отключить аппарат искусственного дыхания. Ее на каталке вывезли в коридор к противоположной стене, а меня транспортировали к операционному столу, на который я благополучно перелез.

 

     Могу отметить, я вообще не испытывал ни малейшего волнения. Правда, перед этим трижды прочитал «Отче Наш» и «Огради Господи раба твоего Божьего…».
     На операционном столе мои руки развели в стороны, и на запястьях бинтом зафиксировали их положение. На левой замерили кровяное давление, я поинтересовался, какое оно: - «130 на 70» - кто-то из операционной бригады ответил мне. К правой руке подвели капельницу. Это я еще успел увидеть, но, по-моему, тут же отключился. Сама операция началась примерно в 11-зо.

     Очнулся я на операционном столе в начале второго по полудню. Анастэзиолог приказывал: - «Дыши, делай вздох!»
     Я попытался заработать грудной клеткой, сделал пару неуверенных вдохов и выдохов, и анастэзиолог вынул из моего рта трубу. При вдохах ощущались приличные боли на животе, четыре прокола не позволяли мышцам растягиваться. Пришлось, поначалу, переключиться на поверхностное дыхание. После трубы, вынутой изо рта, хотелось откашляться, но по той же причине удавалось невыразительное и слабое «кхе… кхе».

     Я с посторонней помощью перебрался на каталку, на которой меня доставили в операционную, и на ней же транспортировали в палату к моей кровати. Медсестра поставила стакан с водой на тумбу перед кроватью:

- «Ничего пока не пить, можете только протирать губы. Если захотите встать, вызовите меня, - я вас поддержу, чтобы вы не упали».
     О еде вообще до следующего дня и разговора быть не могло. Через полтора часа пришла медсестра, вколола два укола в мягкое место и накапала несколько капель карволола. Я эти капли разбавил водой и выпил, хотя никакого нервного дискомфорта не испытывал: меня не знобило, не тошнило, голова «не кружилась» и, вообще, я был готов заснуть и без успокоительных капель. К вечеру заселили в палату еще одного госпитализированного, но по онкологии. Он увлекался боями без правил, боксом. Видимо, от ударов, нажил себе опухоль, которую уже удаляли. А сейчас он лег на плановое обследование. Так закончился день операции.

     Утром проснулся около шести, смочил губы водой из стакана. Спал в чулках, лежал на спине и на боку, в туалет вставал, хотя посуду для мелкой нужды мне предоставили, и она была рядом с кроватью. Отправил СМС с Днем рождения супруге. Алла перезвонила и сказала, что я уже второй. Из США успела поздравить Виктория, - какая молодец.

     В 7 утра медсестра вколола мне очередные два укола в задницу. Через час зашел А.Бродский. Я сидел на кровати поверх одеяла в штанах от тренировочного костюма и в футболке:

- «Уже готов к выписке».
- «Готов».
- «Так, по делу. Лекарства “Омез” и “Панзинорм” принимать обязательно. Омез два раза в день перед едой, а Панзинорм три раза во время еды. Сейчас принесут капельницу, таблетки начинай принимать с завтрака, Чулки пока не снимай» - и ушел.

     Через минут десять пришла с капельницей медсестра. Подсоединила шланг в вену на левой руке, и в меня закачали грамм 200 с одной тары и грамм 100 с другого пузырька.

     Вместе со всеми ходячими сходил в столовую на завтрак и на обед. Для меня послеоперационное меню: все протертое и жидкое. В общем, нормально после двух суток отсутствия всякой пищи.
     Снова заглянул доктор:

- «Через часок освобожусь, и сходим на перевязку».
Я растянулся на кровати и полностью расслабился.

     А.Бродский, как обещал, через час заглянул в палату:
- «Пошли на перевязку!»
     В перевязочной он содрал все четыре наклейки, продезинфицировал все ранки салфеткой, замоченной в спирте, наложил новые.
     Я поинтересовался:

- «Какие ограничения теперь для меня?»

- «Не поднимать тяжести, по крайней мере, один год, и не качать пресс. За 7 лет моей деятельности в клинике много обращений с пупочной грыжей после таких операций. Правда, все это время были женщины. А в прошлом месяце обратился мужчина, мой хороший знакомый, директор одного предприятия. Три прокола на животе заживают сами, за счет кожи, а у пупка рана зашита. Шов рассосется, но это самое слабое место. У вас нормальная конституция, хорошие пропорции тела. Вам какими-либо упражнениями заниматься вообще незачем».
- «А что насчет питания?»
- «При выписке все расскажу».
     Перед сном вкололи очередные уколы: три в ягодицу и один в плечо. Перед сном я снял злополучные чулки и спал уже никоим образом не скованный посторонними предметами. Первые послеоперационные сутки закончились.

     В пятницу первого июня в 6-зо утра медсестра уверенно вошла в палату, сделала два укола в ягодицу:

- «В столовой питаетесь до выписки по “хирургия 5”».
- «У вас приличный ассортимент блюд» - заметил я.
     После завтрака зашел доктор, осмотрел мой живот, пару раз слегка надавил в левую часть и сказал:

- «Больше жидкости, отдыхайте, выписываться будем в понедельник».
- «В понедельник?» - непроизвольно выпалил я.
- «А вы когда хотели?»
- «Сегодня!» - На что он усмехнулся и ушел, никак не прокомментировав мои намерения.

     После завтрака проверил свою машину, которая была на неохраняемой стоянке, перед главным входом в МРНЦ, взял ветровку, - на улице было пасмурно и прохладно, и вернулся в палату.
     Снова заглянул А.Бродский:
- «Будем выписываться в воскресенье. Завтра поговорим,» - и, посмотрев внимательно на мой не очень довольный вид, продолжил – «может быть, выпишу после вечерних уколов в субботу, а утром в воскресенье уедите. Но в понедельник нужно приехать и сдать контрольные анализы».
     Обедал и ужинал по прейскуранту «хирургия 5». После ужина вкололи мне очередную порцию из трех уколов.

     В субботу рано утром, медсестра вколола только два укола. После завтрака я из палаты никуда не отлучался, - ждал доктора, надеясь закончить свое пребывание в больничной палате и уехать домой.
     А.Бродский зашел около 11-оо:

- «Как чувствуете?»
Я выставил перед собой руки, подняв два больших пальца, и проговорил:

- «Великолепно!»
- «Вечером сделают необходимые заключительные уколы, и можете уехать домой. В понедельник обязательно в 8-оо сдать контрольные анализы, - договоритесь с медсестрой: в понедельник, или, крайний срок, во вторник. Ко мне приедете в пятницу 8-го июня за выпиской. Наклейки не снимать, если будут отходить, прижмите их, чтобы ранки были закрыты. Питаться желательно почаще, раз шесть и понемногу так, чтобы вставать из-за стола немного голодным. Желательно не есть виноград, щавель, не пить пепси-колу и крепкий кофе».

     Вечером после заключительных уколов я на своей машине уехал домой, в Верею, - это 65 км. В понедельник к 8 утра прибыл в Абдоминальное отделение и сдал контрольные анализы. В пятницу к 16-оо супруга и я прибыли к А.Бродскому, он осмотрел места проколов, обработал их и сделал новые наклейки:
- «Боковые наклейки можешь снять через два дня, на солнечном сплетении и пупке их обнови еще дня на четыре. В общем, все нормально».
     Мы распрощались. Если возникнут какие-то вопросы, то он готов нас увидеть в сентябре. Через две недели он уходит в отпуск.
     Таким образом, эпопея по удалению желчного пузыря, как мне кажется, благополучно закончилась. 

 

 Эдгард Татурян         

Внутри российские соревнования
Международные соревнования

Сборная команда России

Международые турниры РЛ-9


Игровые моменты: матчи NRL
   

Видеозаписи матчей профи.

 

 

 

 

Международные сайты РЛ


Международные сайты РЛ:

Игры следующего тура







полный Календарь игр >>
Турнирная таблица
полная турнирная таблица >>
Дни рождения

С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!

Кто-то обнял вас по-медвежьи.